Как-то так...

Мелкие неприятности — как песчинки в ботинке: не ранят, но напоминают о себе каждым шагом. Сегодняшняя — размером с пылесос.
Робот-уборщик, обычно такой предсказуемый в своём круговом ритуале, сегодня встал посреди комнаты, как лошадь, упёршаяся в невидимую стену. Замигал огоньками — синим, потом красным — и замер. Снова слетела карта. Снова память о стенах и ножках стульев испарилась, будто её и не было. Мир для него стал чистым листом — и потому непроходимым.
Перезагрузил. Карта вернулась — комната обрела очертания, коридоры — направление. Пылесос ожил, тихо жужжа, отправился прочёсывать ковёр, как будто ничего и не случалось. Но в воздухе остался осадок: лёгкий, почти невесомый, как пылинка на экране.
И тут дошло: заметила-то неполадку бабушка. Она вышла из своей комнаты, покачала головой: «Опять твой железный муравей спит посреди пола». А если бы её не было? Если бы я ушёл на работу, а он так и стоял бы там, час за часом, в одиночестве, забыв дорогу домой?
Теперь перед каждой уборкой буду заглядывать в приложение — проверять, на месте ли карта. Не из недоверия к машине. А из уважения к тишине, которую она охраняет. К порядку, который не случается сам — а строится на внимании. На том самом, что бабушка вкладывает в каждое своё «опять», и что я, может, слишком часто принимаю как должное.
Мелочь. Песчинка. Но именно такие мелочи — нити, держащие ткань уюта. И хорошо, что есть те, кто замечает их первыми.

Четыре человека. Бездна океана. Последний рубеж.

Они были тенью цивилизации, четверо стражей на пороге бездны. Их мир — сверхсекретный объект, затерянный посреди вечного океана, где горизонт — это стена, а небо — лишь иллюзия свободы. Месяцы без связи. Только гул машин, тиканье приборов и всепроникающая тишина, что тяжелее водяного столба над головами.

Теперь запасы тают, как лед под палящим солнцем. Срок дежурства истек, но эфир мертв. Ответа на отчаянные позывные — лишь молчание, густое и зловещее. Напряжение висит в воздухе, острое, как запах озона перед ударом молнии.

А потом приходят вести с приборов: шторм. Не просто буря, а чудовищный вихрь, сжимающий их стальной кокон в гигантском кулаке. И словно в насмешку, на залитом свинцовым светом горизонте возникает силуэт. Корабль. Без опознавательных. Без сигналов. Немой призрак, плывущий прямо на них.

В этот миг осколки мозаики складываются в ужасную картину. Сбой связи, забытые коды, подкравшийся шторм и этот корабль-призрак… Это не случайность. Это расчет.

Они не хранители. Они пешки. Заброшенные на этой одинокой доске посреди океана в чьей-то невообразимо холодной игре. Игра, где их жизнь — разменная монета.

Чтобы выбраться из ловушки, им придется перестать быть слугами протокола. Чтобы выжить — нужно думать, как противник. И разгадать самую страшную тайну: ради чего был создан этот последний рубеж, и почему они должны бесследно исчезнуть вместе с ним?

Она управляла временем других так же безупречно, как собственным: расписания, дедлайны, совещания — всё вращалось вокруг неё, как планеты вокруг строгого, но справедливого солнца. Елена Викторовна — начальница с идеальной причёской, идеальным маникюром и идеальной репутацией. Женщина, для которой «возможно» начиналось только после «обязательно».
Но бюрократия — дама капризная. Одна подпись не в том месте, один просроченный документ — и мир рухнул. Иммиграционная служба вручила ей ультиматум: либо гражданство через брак, либо... Канада. Не как мечта с кленовыми листьями и горнолыжными курортами — нет. В её представлении это был вечный холод, бескрайние леса без метро и доставки суши, и озёра — о, эти проклятые озёра! — на каждом углу, как лужи после дождя.
«Я умру от скуки раньше, чем от холода», — прошептала она, глядя на уведомление.
И тогда её взгляд упал на Макса.
Макс — её ассистент. Двадцать шесть лет, волосы, которые упрямо падали на лоб, и улыбка, способная растопить даже её ледяную пунктуальность. Он приносил кофе вовремя, находил документы, которых «уже точно не существует», и смотрел на неё так, будто за её строгим пиджаком скрывалась не начальница, а просто женщина.
— Предложение абсурдное, — сказала она, скрестив руки на груди. — Фиктивный брак. Со мной. С тобой. Ты подумаешь?
Макс не задумался. Улыбнулся — той самой улыбкой.
— Я думал об этом с первого дня, когда вы прикрикнули на меня за неправильно сложенный отчёт. Только тогда я думал о настоящем браке.
Она фыркнула. Но впервые за десять лет — без раздражения.
Церемония была скупой: два свидетеля, роспись в ЗАГСе, бокал шампанского в кафе на углу. Никаких колец — «зачем? это же временно». Они вернулись в офис как обычно: она — за стол, он — за ноутбук. Только теперь между их столами будто протянулась невидимая нить.
Мне фильм очень понравился

Вчера разместил фотки борща, так друган написал, что борщ неправильный, цвет какой то не такой и чеснока нет. Пришлось исправляться.
Сегодня добавил еще свеклы. И подумав, чеснока.


И вот что получилось.

Два старых закадычных друга, Дэвид и Мэтью, растворились в осенних просторах шотландских нагорий, будто две последние капли виски в золотистом бокале. Эта поездка была их клятвой, обетом перед жизнью, которая вот-вот должна была измениться: у Дэвида через месяц ждали первенца. Прощание со свободой, какой они её знали, решили провести с достоинством и размахом.

Первый вечер в старом охотничьем домике утонул в дымке торфяного дыма, густом смехе и звоне бокалов. Они вспоминали былые проделки, говорили о будущем, и крепкий эль смешивался с терпким виски, пока мир за окном не растворился в бархатной тьме, а огонь в камине не превратился в угли.

Утро встретило их хрустальным холодом и головной болью, которую парни с молчаливой решимостью заглушили крепким кофе. Настроение было боевое, бравадное. Подгоняя друг друга шутками, они взяли ружья и углубились в лес, в царство мха, седого лишайника и тишины, нарушаемой лишь криком далёкой птицы.

Они шли по тропе, проложенной поколениями оленей, смеясь уже тише, вслушиваясь в пробуждающийся день. Идиллия длилась недолго.

Внезапно из густого подлеска, всего в нескольких метрах, выступила фигура. Это был не олень. Человек, одетый в грубую, поношенную одежду, с бледным, испуганным лицом. В его глазах читалась не дикость зверя, а настоящий, леденящий ужас. Он что-то бормотал на ломаном английском, тыча пальцем в чащу за своей спиной, откуда доносился странный, металлический скрежет, не похожий ни на лесной, ни на человеческий звук.

Смех застрял у друзей в горле. Воздух, только что напоенный хвоей и свободой, вдруг стал густым и враждебным. Охота была забыта. Теперь они стояли спиной к спине, сжимая холодные ложа ружей, понимая, что их прощальный уик-энд обернулся порталом во что-то древнее, чуждое и таящееся в самом сердце этих древних, безмолвных холмов. Их приключение только начиналось, и оно уже не было весёлым.

Приготовил покушать.
Ну прямо не хватает рюмочки. Варил долго, но получилось вкусно.
Кусочек говядины на 1 кг, немножко капустки, морковки, лучку, Немножко картошечки, одна свеколка. Все это обжарено и добавлено к мясу. Мясо, кстати порубил на кусочки размером сантиметра 2. Ну и зеленушки.



Кусочек черного хлеба намазал горчичкой, добавил сметанки в борщик.
Отрезал немного сала.
Я же говорю, не хватает рюмочки.

Конечно немного наивный сериал, все у них ок. Но смотрится легко.
2046 год. В бескрайних просторах космоса, вдали от привычных звёздных маршрутов, происходит непредвиденное: космический корабль теряет курс. После череды тревожных сигналов и отчаянных попыток восстановить управление судно терпит крушение.

Место приземления — неизвестная планета, затерянная в безмолвной тьме Вселенной. Она находится на расстоянии нескольких световых лет от запланированного пункта назначения. Чужой мир встречает пришельцев загадочным сиянием непривычных созвездий и тишиной, от которой сжимается сердце.

На борту — семья Робинсонов. Теперь им предстоит самое сложное испытание в жизни: приспособиться к новым условиям, разгадать тайны планеты и найти способ выжить. Вокруг — неизведанные ландшафты, странные растения и неведомые существа. Каждый день станет борьбой, каждый шаг — открытием. Но именно в этой суровой неизвестности им, возможно, удастся обрести нечто большее, чем просто спасение.

Смотались на горку в Чулково.
Покатались намного на горнолыжке.
Мелкий смеется, что у него родители отшибленные на все голову. Но покатались с удовольствием.


Потом зашли в кафешку, перекусили, заехали в Люберцы на квартиру, я её продаю и домой.
В общем денек прошел на ура!

Очень часто заказывал в купере еду домой. Все норм было, и вот сегодня тоже заказал.
И началось. Звонит мелкий, какой код от купера?
Я с непониманием начинаю переспрашмвать, но по разговору слышу, что рядом с ним стоит курьер и ждет, когда я скажу код.
В итоге код пришел, я его назвал и все оказалось в порядке.
Но новшество с кодом меня убило.
Не, я понимаю, что так они себя обезопашивают, код пришел, товар отдал.
Ни спионерить, ничего другого. В какой то мере это даже очень хорошо, но вот только непривычно.
Ну да ладно. Поживем увидим.
А так-то я очень часто пользуюсь этим приложением, и оно удобно.
И недорого.
Я пытался заказать напрямую через ашан, так там вышло дороже.
И очень много откуда везут. И метро, и глобус, и пятерочка, и магнит, и лента
И список расширяется. на Сегодня я вижу 278 магазинов.
Не сочтите за рекламу. А, хотя наложить, можете считать рекламой.
Удачи Вам во всем.